A+ A A-

Мартин Лютер и реформирование мессы

Оцените материал
(1 Голосовать)
Евангелическая община стала не только «внимающей», но и «поющей» общиной. Лютер однажды заметил: «Bis orat, qui cantat» («Дважды молится тот, кто поет») Евангелическая община стала не только «внимающей», но и «поющей» общиной. Лютер однажды заметил: «Bis orat, qui cantat» («Дважды молится тот, кто поет»)

В древней христианской церкви богослужение называлось по-разному: «преломление хлеба», «Вечеря Господня», «евхаристия», «собрание». Но чаще всего употреблялось греческое слово «литургия». В конце IV в. в западном христианстве, которое перешло к отправлению богослужения на латинском языке, это наименование стало вытесняться словом «месса» (от позднелатинского «missa», означавшего «освобождение», «уход», «проводы»). Это слово звучало в богослужении в нескольких значениях: как возвещение об его окончании («Ite missa est»); как наименование заключительного благословения; как любое благословение (с конца IV в.) [1, с. 887-888].

В средние века месса была центром всей религиозной жизни Римско-католической церкви. С одной стороны, священнодействия, которые осуществлялись в ритуально установленных формах, представляли собой поклонение Богу, с другой — они освящали всю жизнь человека, придавали ей выходящий за грань повседневности высший смысл, с третьей — вселяли в душу верующего и поддерживали в ней упование на жизнь вечную, с четвертой — способствовали сплочению членов религиозного сообщества. Богослужение было неразрывно связано с вероучением. Поэтому совсем не случайно во времена религиозных кризисов Средневековья критика отдельных сторон вероучения, с которой выступали некоторые харизматические личности, зачастую приводила к тому, что гнев народных масс, обладавших лишь самыми элементарными познаниями в области догматики, находил свое выражение в сокрушении старых идолов, т. е. в ниспровержении традиционного культа.

Особую остроту борьба против римско-католического богослужения приобрела в эпоху Реформации. В значительной степени эта борьба была инициирована выдающимся немецким реформатором Мартином Лютером. Реформирование римско-католической мессы было важной составной частью его программы возрождения христианской церкви. Попытке рассмотрения вклада Лютера в разработку главных принципов основанного на Евангелии протестантского богослужения и посвящена настоящая статья.

В средние века и в эпоху Ранней новой истории, когда общество еще не было затронуто процессом секуляризации и когда центром его духовной жизни было эсхатологически ориентированное мировосприятие, вопрос о том, как заслужить милость Божью, приобретал первостепенное значение не только для теологов и служителей церкви, а и для всех их современников. До Реформации западные христиане, следуя предписаниям Римско-католической церкви, стремились обрести небесное блаженство путем неукоснительного соблюдения всех ее обрядов и свершения бесчисленного множества «добрых дел». Реформация коренным образом разрушила все прежние представления о путях спасения.

Учение Лютера об оправдании верой не только ниспровергало прежние, казалось бы, незыблемые авторитеты, не только разрушало представления о божественности канонического права и богоустановленности большинства римско-католических таинств, но и убеждало многих христиан в том, что римско-католический культ — это не что иное, как лжекульт, отправление которого влечет за собой не милость, а гнев Божий и вечную погибель тех, кто слепо придерживается его.

Расхождения Лютера с римско-католическим порядком богослужения были сформулированы им в ряде сочинений 1520 г.: прежде всего, в «Проповеди о Новом Завете относительно святой мессы» [2] и в произведении «О вавилонском пленении Церкви» [3]. Лютер ополчился против истолкования Римско-католической церковью мессы как «доброго дела» и жертвы. Он считал страшным заблуждением учение о том, что Христос своей мученической смертью искупил лишь первородный грех и учредил мессу как возносимую священником жертву за другие грехи, жертву за живых и мертвых для ублаготворения Бога, в результате чего возникло множество месс, которые отправлялись за деньги.

Заблуждение относительно того, что месса — «доброе дело» и жертва, по словам Лютера, «открыло дорогу необозримому потоку других злодейств, так что для веры не осталось места в этом Божественном таинстве, и оно превратилось в настоящую ярмарку, трактир и денежную сделку» [4, с. 169]. Требование реформирования римско-католической обрядности Лютер выдвигал и в сочинении «О добрых делах». Назвав «первым, высшим и благороднейшим добрым делом» веру в Христа, Лютер заявил, что все внешние «добрые дела», которые навязываются Римско-католической церковью, свершаются без внутренней веры и поэтому «совершенно мертвы» и ничего не значат для Бога [5, с. 35].

Реформационное движение и упразднение мессы

Эти идеи Лютера пустили множество буйных ростков. Об этом свидетельствуют многочисленные реформационные движения в немецких городах в 1521-1524 гг. Как правило, они начинались с упразднения римско-католической мессы. Начало подобным акциям было положено в ходе Виттенбергского движения 1521-1522 гг.

Узнав о первых выступлениях в этом городе, Лютер, который скрывался от преследований в замке Вартбург, послал секретарю курфюрсту Саксонского Георгу Спалатину рукопись своего сочинения «О злоупотреблении мессой» с просьбой поскорее опубликовать его. В сопроводительном письме Лютер заявлял: «Книгой, которую посылаю, я подтверждаю уничтожение [римско-католической] мессы» [6, с. 403].

В первой части сочинения Лютер отрицал римско-католическую мессу на основе своего учения о всеобщем священстве. Отвергнув возвышавшееся над мирянами священство и законы Римско-католической церкви, Лютер заявлял о том, что вытекающие из этих законов священнодействия служителей этой церкви ничего не значат. Вследствие этого он называет римско-католическую мессу «идолопоклонством и позорным злоупотреблением святым Таинством» [7, с. 38].

Далее Лютер утверждал, что содержание и форма служения мессы в Римско-католической церкви совершенно не согласуются с Евангелием. В этой связи реформатор подчеркивал, что «гнусные священники, которые ради денег создают братства, служат мессы за живых и мертвых, делают не что иное, как обманывают глупый народ… и посредством своей лжи забирают у него деньги и имущество» [7, с. 81-82]. И, наконец, в третьей части сочинения Лютер доказывает, что папская церковь упразднила закон Христа и, возвышая свое дьявольское священство, ввела новый закон [7, с. 106].

Необходимость в евангелической мессе

Организаторы реформационных движений в городах не ограничились только ниспровержением римско-католического культа. 1 ноября 1521 г. капеллан виттенбергской городской церкви преподавал верующим причастие под двумя видами [8, с. 222]. 25 декабря того же года Андреас Карлштадт впервые служил в замковой церкви Виттенберга евангелическую мессу [8, с. 425]. В пасхальные дни 1523 г. Томас Мюнцер отправлял в Алльштедте мессу на немецком языке, а позже опубликовал «Немецкую церковную службу» и «Немецкую евангелическую мессу» [9]. Немецкое богослужение было также введено в Нёрдлингене, Вормсе, Нюрнберге, Цюрихе, Базеле [10, с. 299].

Но, устраняя старое, лидеры радикальных и экстремистских группировок Реформации стремились возвести в ранг непреложного, обязательного для всех закона спорадически возникавшее новое, в котором зачастую зерна не были отделены от плевел. Лютер же в начале 20-х годов выступал как поборник христианской свободы, защищавший ее от какого бы то ни было принуждения как со стороны папистов, так и со стороны радикалов и экстремистов.

Весной 1522 г., после возвращения из Вартбурга в Виттенберг, реформатор заявлял: «Есть две [разные] вещи: «Muß-sein» («необходимость») и «Frie-sein» («свобода»). «Muß-sein» — это то, что надобно, что должно возникнуть неотвратимо. Такова вера: я не могу взять ее, я должен постоянно хранить ее в своем сердце и свободно исповедовать перед каждым. А «Frei-sein» — это то, чем я свободно располагаю, чем я могу либо пользоваться, либо не пользоваться, но все-таки пользу из этого должен извлекать не я, а брат мой» [11, с. 11-12]. Под «Frei-sein» в данном случае Лютер понимал обрядовую сторону религии, т. е. то, что, в соответствии с Евангелием, может отправляться так или иначе.

Исходя из этого, Лютер в начале 20-х годов считал преждевременным введение принципиально новой формы евангелической мессы. В конце 1523 г. он опубликовал текст латинского богослужения («Formula missae et communionis pro ecclesia Wittenbergensis») [12]. Сохранив в целом форму римско-католической мессы, Лютер изъял из нее все, что касалось ее жертвенного характера, культа святых и поклонения Деве Марии. Главное значение Лютер по-прежнему придавал распространению Божьего Слова. Если ему будет открыта дорога, если оно распространиться в массах, то тогда можно вводить новое богослужение. Но, как утверждал Лютер в проповеди, произнесенной 6 декабря 1523 г., новая форма мессы ни в коем случае не должна вводиться волевым решением «сверху»; главную роль здесь должно играть волеизъявление общины [13, с. 209].

23 ноября 1524 г. группа проповедников из Страсбурга обратила внимание Лютера на разнобой в отправлении богослужения в разных местах: «Вечерю Господню вы служите по-своему, по-своему ее служат нюрнбержцы, по-своему — мы, по-своему — наши соседи. Разумеется, многие рассматривают это как признак колебаний и неуверенности» [14, с. 384].

Еще раньше с просьбой об установлении единообразной немецкой мессы к Лютеру обращался цвиккауский священник Николай Хаусманн, который для решения этого вопроса предлагал созвать евангелический Собор. В своем ответе от 17 ноября 1524 г. Лютер резко отклонил идею внедрения новой обрядности «сверху». «Если одна церковь, — писал он. — не хочет добровольно следовать за другой в этих внешних вещах, то зачем принуждать ее посредством декретов Собора, которые очень скоро превратятся в законы и оковы для души? Пусть одна церковь по своей доброй воле следует примеру другой или пусть ей будет дозволено придерживаться ее собственных обычаев, если только будет сохраняться единство духа в вере и слове» [14, с. 171].

В конце 1524 г. Лютер написал сочинение «Против небесных пророков» [15]. Полемизируя в нем с Андреасом Карлштадтом, Лютер подверг резкой критике своего экстремистски настроенного коллегу за стремление возвести евангельскую истину в ранг нового закона.

Немецкая месса

И лишь события Крестьянской войны убедили Лютера в необходимости новой расстановки акцентов в евангелическом представлении о богослужении. В середине июня 1525 г., т. е. через месяц после поражения крестьян в битве при Франкенхаузене и через две недели после казни Томаса Мюнцера, Лютер, узнав о разногласиях в христианских общинах Лифляндии, касавшихся истинной формы богослужения, написал им послание с примечательным названием: «Христианское увещевание о внешнем богослужении и единодушии».

Вполне определенно о «единодушии» говорилось и в самом послании: «Хотя внешние установления [Ordnungen] в богослужениях (такие как мессы, чтения, песнопения, крещения) ничего не дают для [обретения христианином небесного] блаженства, все-таки это не по-христиански, если [во всем этом] царит разнобой. Итак, служите мессу, пойте и читайте единодушно и единообразно как в одном месте, так и в другом, если вы видите, что люди этого вожделеют и жаждут, чтобы они не вводились в заблуждение, а становились посредством вас лучше» [16, с. 418].

Через непродолжительное время Лютер вплотную занялся реформой мессы. 27 сентября 1525 г. он писал Николаю Хаусманну: «Я знаю, что нужно заново упорядочить общины и создать единые формы богослужения, и уже начал переворачивать скалы, и буду побуждать к этому курфюрста» [14, с. 582]. Предложение о соответствующей Священному Писанию реформе мессы Лютер обосновывал и в написанном в этот период сочинении «Размышления о том, как сейчас можно было бы усмирить мятеж» [17].

11 октября 1525 г. Лютер вел переговоры об упорядочении богослужения в виттенбергской церкви Всех святых с советниками курфюрста Саксонского Гансом фон Дольцигом и Гансом фон Грефендорфом и получил поддержку со стороны светской власти [14, с. 588]. 29 октября 1525 г. в городской церкви Виттенберга впервые служилась немецкая евангелическая месса.

Литургом был ученик и сподвижник Лютера, диакон Георг Рёрер [17, с. XVIII]. В проповеди, произнесенной в этот день, Лютер отмечал: «Я долго противился [введению] немецкой мессы, чтобы не соблазнять мятежных духов, которые неуклюже вмешивались в это [дело], не задумываясь над тем, хочет ли этого Бог. Но после того, как меня стали просить об этом в сочинениях и письмах многие [люди] изо всех земель и [после того], как к этому меня стала побуждать светская власть, мы не могли больше извиняться и отделываться отговорками, а должны были обратить на это внимание и прийти к выводу, что это воля Божья» [18, с. 459].

На Рождество 1525 г. немецкая месса была окончательно введена в Виттенберге. В феврале 1526 г. курфюрст Саксонский издал постановление, в соответствии с которым она должна была служиться во всех приходах, находившихся под его патронатом [19, с. 5].

В начале 1526 г. текст новой мессы и предисловие к ней были опубликованы Лютером под заглавием: «Немецкая месса и порядок богослужения» [17, с. 44-113]. Предисловие отразило стремление реформатора к компромиссу между «Frei-sein» и «Muß-sein». С одной стороны, Лютер, обращаясь к читателям, просил, чтобы они не превращали предлагавшийся им порядок богослужения «в свод обязательных предписаний, не навязывали его никому и не пленяли им души, а применяли его в соответствии с христианской свободой, добровольно — т. е. там, тогда и столь долго, сколь этого требует сложившееся положение вещей» [17, с. 72].

С другой стороны, Лютер, исходя из того, что во все времена лишь немногие пользовались христианской свободой «не для собственного удовольствия или выгоды, а для прославления Бога и для того, чтобы сделать ближних лучше», подчеркивал: ради любви к ближнему «мы обязаны ограничить свободу», добиваться единомыслия и одинаковой формы богослужебных обрядов [17, с. 72]. Но Лютер отнюдь не считал, что его порядок богослужения должен быть принят во всех германских землях. Реформатор выступал за литургическое единообразие лишь внутри отдельных территориальных единиц.

Унификация богослужения

Достижение единообразия обрядности в рамках территориальных образований, несомненно, было важным средством сплочения общин. Оно также было призвано служить противоядием, препятствующим проникновению в общины «лжеучений», под которыми Лютер прежде всего подразумевал идеи радикалов и экстремистов. Унификации богослужения Лютер добивался, руководствуясь также чисто дидактическими соображениями, поскольку он считал церковь не только местом молитвы, восхваления и благодарения Бога, но и местом для религиозного воспитания и наставления.

«Прежде всего, — отмечал Лютер. — [порядок богослужения] вводится ради молодежи и простых людей, которые обязаны и должны ежедневно постигать Писание и Божье слово… Они должны привыкнуть к Писанию, усвоить его, стать сведущими в нем, чтобы отстаивать свою веру, а со временем — учить других и помогать умножению [рядов тех, кто вступит] в Царство Божие» [17, с. 72]. Но вряд ли человек может научиться чему бы то ни было, усвоить что бы то ни было, да и просто получить религиозное утешение, если он каждый раз будет во время богослужения сталкиваться с новыми непривычными формулировками и священнодействиями. И напротив, если они в неизменном виде будут повторяться в церкви на протяжении многих дней, месяцев, лет, то прихожанин без особых усилий запечатлит их в своей памяти и душе.

Истинной формой евангелического богослужения Лютер считал богослужение небольшой группы тех, кто «признает Евангелие на деле и на словах» [17, с. 73]. По мнению Лютера, такое небольшое сообщество могло бы собираться в каком-нибудь частном доме для молитвы, изучения Писания, крещения, принятия таинства причастия, оказания помощи ближним.

Лютер полагал, что такая община не нуждается во множестве долгих песнопений; в ней можно ввести краткий чин крещения и причащения и регулировать ее жизнь на основе слова Божьего, молитвы и любви [17, с. 73]. Таким образом, под истинным христианским богослужением Лютер прежде всего понимал моление в духе, любовь к ближнему и служение ему, т. е. то, что не испытывает потребности в усложненном культе. Однако вместе с тем Лютер утверждал, что создать такую идеальную общину и отправлять такое истинное богослужение в современной ему Германии невозможно, ибо для этого в ней нет таких идеальных христиан [17, с. 73].

По своей сути это заявление Лютера означало его отречение от выдвинутого им в первые годы Реформации плана создания независимых, автономных общин. И в то время, когда Лютер выдвигал и отстаивал этот план, он не раз говорил об испорченности человеческой природы и о том, что идеальных христиан в этом мире нет, и что таковыми они станут лишь в Царстве Небесном. Но тогда, в начале 20-х годов, эти несовершенные, греховные горожане и крестьяне еще жадно внимали проповедям реформатора о свободе христианина. А затем, во время Крестьянской войны, крестьянин уже поднял знамя, на котором было написано слово «Свобода», и показал, что он понимает эту свободу совсем не так, как Лютер, и что он готов бороться за свою свободу с оружием в руках. Таким образом, Лютер с неизбывной горечью расставался со своим прежним идеалом не из-за отсутствия истинных христиан, а из-за страха перед возможными новыми «мятежами», которые могут окончательно погубить начатое им дело. Именно поэтому он пришел к выводу, что богослужение должно быть публичным и контролируемым.

Учитывая реальную религиозную ситуацию, Лютер предлагал ограничиться двумя видами богослужения: латинской мессой и немецкой евангелической мессой. Латинскую мессу Лютер хотел сохранить ради того, чтобы дети и молодежь имели возможность совершенствоваться в изучении латинского языка. Главной же формой мессы для всего народа, публично побуждающей его к вере, Лютер считал немецкую евангелическую мессу [17, с. 73]. Она не представляла собой совершенно новый вид богослужения. Из старой римско-католической мессы Лютер устранил только то, что явно противоречило Евангелию, т. е. все, напоминавшее о жертвенном характере мессы, культе святых и поклонении Деве Марии.

Внимающая и поющая община

Главным отличительным признаком евангелической немецкой мессы было значительное возрастание в ней роли проповеди. Община Римско-католической церкви была «взирающей», т. е. такой общиной, которая созерцала священнодействия священнослужителей. Евангелическая же община превратилась во «внимающую» общину, которая вслушивалась в слово проповедника.

Проповеди в евангелической общине Виттенберга произносились каждый день: в первые пять дней недели — утром, в субботу — вечером, в воскресенье — трижды: в пять или шесть часов утра (о Посланиях апостолов), в восемь или десять часов утра (о евангельских текстах), в послеобеденное время (о ветхозаветных текстах) [17, с. 80].

Пасторам предписывалось разъяснять в проповедях основные положения евангелического учения. Вместе с тем, проповедь должна была представлять собой назидание, в котором порицался порок, поощрялись добродетели, даровалось утешение в испытаниях. Важным средством контроля образа жизни и мыслей прихожан были осуществлявшаяся пастором проверка знания ими основ вероисповедания и исповедь. Без этого ни один прихожанин не допускался к принятию Причастия. В евангелическом богослужении, как и в богослужении римско-католическом, сохранялся заранее определенный на весь литургический год цикл чтения и истолкования избранных отрывков из Священного Писания [20, с. 977-979].

Евангелическая община стала не только «внимающей», но и «поющей» общиной. Лютер однажды заметил: «Bis orat, qui cantat» («Дважды молится тот, кто поет») [21, с. 34]. «Немецкая месса» Лютера, за исключением проповеди, парафраз «Отче наш» и увещевания к причастию, была богослужением, которое пелось. Месса, исполнявшаяся в Римско-католической церкви священником и хором перед общиной, превратилась у лютеран в общинную литургию, в которой пели и литург, и вся община [10, с. 300].

Лютер стремился к достижению такого единства слова и музыкального сопровождения, которое находило бы отклик в душах его соотечественников. Это ему удалось при помощи выдающихся музыкантов Йоганна Вальтера и Конрада Рупффа. Йоганн Вальтер, ставший позже кантором латинской школы в Торгау, по праву считается первым кантором Евангелическо-лютеранской церкви.

Оценивая в целом лютеровскую реформу мессы, следует отметить, что в начале 20-х годов она базировалась на учении об оправдании верой, учении о всеобщем священстве и принципе свободы христианина в духовной области. Но после Крестьянской войны на место волеизъявления общин относительно определения порядка богослужения Лютером было поставлено волеизъявление территориальной светской власти. Правда, активность мирян в евангелическом богослужении заметно возросла по сравнению с их ролью в римско-католической мессе. Но и «внимающая», и «поющая» евангелическая община не обрела подлинно евангельскую, христианскую свободу, а была подчинена пасторам, которые постепенно превратились в церковных чиновников территориальной светской власти.

Список использованной литературы

    Dienst K. Römische Messe // RGG. — Tübingen, 1986. — Bd. 4.
    Luther M. Ein Sermon von dem Neuen Testament, das ist von der heiligen Messe // WA. — Bd. 6.
    Luther M. De captivitate Babylonica ecclesiae praeludium // Martin Luther. Studienausgabe/Hrsg. von Hans-Ulrich Delius. — Leipzig, 1992. — Bd. 2.
    Фаусель Г. Мартин Лютер. Жизнь и дело.— Харьков, 1995.— Т. I. 5. Luther M. Von den guten Werken // Martin Luther. Die Hauptschriften. — Berlin, 1969.
    WA Br. — Bd. 2.
    EA. — Bd. 28.
    Die Wittenberger Bewegung 1521 und 1522/Hrsg. von Nikolaus Müller // ARG. — VI. Jg. 1908/1909. — Leipzig, 1909.
    Müntzer Thomas. Schriften und Briefe. Kritische Gesamtausgabe/Hrsg. v. G. Franz. — Gütersloh, 1968.
    Schulz F. Der Gottesdienst bei Luther // Leben und Werk Martin Luters von 1526 bis 1546. Festgabe zu seinem 500. Geburtstag. — Göttingen, 1983. — Bd.1.
    WA. — Bd. 10/3.
    WA. — Bd. 12.
    WA. — Bd. 11.
    WA Br. — Bd. 3.
    Luther M. Wider die himmlischen Propheten von den Bildern und Sacrament // EA. — Bd. 29.
    WA. — Bd. 18.
    WA. — Bd. 19.
    WA. — Bd. 17/I
    Pallas K. (Hg.). Die Registraturen der Kirchenvisitationen im ehemals sächsischen Kurkreise. — Halle, 1906. — Bd. l: Geschichtsquellen der Provinz Sachsen und angrenzender Gebiet.
    Die Geschichte des Christentums. Religion, Politik, Kultur. — Freiburg-Basel-Wien, 1992. — Bd. 8: Die Zeit der Konfessionen (1530-1620/30).
    WA. — Bd. 54.

Ю. А. Голубкин

Источник: ekhnuir.univer.kharkov. ua

Последнее изменение
Авторизуйтесь, чтобы получить возможность оставлять комментарии
Яндекс.Метрика
2011-2016 © LutheranWorld.RU Все права защищены. Использование материалов публикаций возможно только при наличии открытой гиперссылки на сайт LutheranWorld.RU в начале публикации